chaika_v_storm (chaika_v_storm) wrote,
chaika_v_storm
chaika_v_storm

Categories:

В этот день 77 лет назад... (пост семилетней давности)

В ночь на 1 августа погибли - сгорели над "Голубой линией" - сразу 4 экипажа 46-го гвардейского НБАП.
Переписывать известные данные о 46-м гвардейском я не стану, поскольку информации много, да и кто ж не знает про "ночных ведьм". Я просто хочу, что бы их вспомнили (фото сознательно не прячу под кат):


Сухорукова Женя, 27 лет. Рогова Соня, 27 лет.


Полунина Валя, 26 лет. Каширина Глафира, 18 лет.


Высоцкая Аня, 20 лет. Докутович Галя, 22 года.


Крутова Женя, 23 года. Саликова Лена, 21 год.



[летчик, сбивший экипажи Крутовой- Саликовой, Высоцкой - Докутович и Роговой- Сухоруковой] http://commons.wikimedia.org/wiki/File:Bundesarchiv_Bild_101I-641-4544-29A,_Krim,_Josef_Kociok,_Nachtj%C3%A4ger.jpg?uselang=ru


В эту ночь мы летели на цель третий раз, а уже после первого вылета очередность обычно нарушалась. Лучи, разрезая темноту, освещали самолет, и он ка¬зался светлым серебристым мотыльком, запутавшимся в паутине.
- Что это они не стреляют? Держат, а не стреляют...
«Они» - это немцы. В самом деле, с земли по самоле¬ту не стреляли. Просто держали в лучах. Здесь были зе¬нитки, несколько крупнокалиберных пулеметов, но все они молчали. Самолет медленно летел, оставаясь в пере¬крестье, и паутина лучей шевелилась.Скоро все выяснилось. В воздухе неподалеку от «ПО-2» мелькнула тень и вспыхнула желтая ракета. Та¬кие ракеты были только у немцев. Что-то блеснуло в луче прожектора, и в направлении самолета цепочкой побежа¬ли сверху голубоватые огоньки - трассирующие пули. Истребитель! Фашистский истребитель вышел на охо¬ту за нашими «ПО-2». Так вот почему молчат зенитки!Они боятся поразить свои самолет и отдают «ПО-2» на расправу истребителю. А тот спокойно расстреливает на¬ши тихоходные самолеты, .попавшие в лучи: лучшей мише¬ни не придумаешь! Снова побежали голубоватые огоньки - трассирую¬щей лентой прямо в перекрестье лучей. Внизу разорва¬лись бомбы - это по цели отбомбился «ПО-2». Лучи упря¬мо вели его, и вдруг я заметила на самолете яркую точку. Точка росла, становилась ярче... Огонь!
- Наташа, что это?! Они горят!..
Пламя охватило весь самолет. Он стал падать, остав¬ляя за собой светлую извилистую полоску Дыма... Отва¬лилось горящее крыло. Вспыхнули один за другим огонь¬ки - красные, зеленые. Это рвались ракеты в кабине штурмана. Кто же это? Кто? Меня охватила мелкая дрожь. Как в ознобе, застучали зубы... Что-то говорила Лида, но я не слушала ее, не от¬вечала. Я смотрела, как все ниже и ниже опускался пылающий комок. Коснувшись земли, он взметнулся кверху снопом искр - и замер. Небольшой костер на земле¬ вот все, что осталось от самолета... Прожекторы выключились один за другим. Стало тем¬но. Еще минуты две - и они снова зажгутся. На этот раз чтобы схватить нас.
Наш самолет приближался к одному из наиболее укрепленных районов «Голубой линии»...
Нет, нельзя же так! Нужно что-то придумать! Не лезть же самим в раскрытую пасть...
Мы стали кружиться возле цели, набирая высоту.
Потом, осветив цель, с высоты полторы тысячи метров планировали, лавируя между прожекторами. Я продол¬жала планировать на приглушенном моторе и после того,
как Лида сбросила бомбы. Прибор показывал триста мет¬ров, когда я включила газ полностью. Мы уходили к ли¬нии фронта на малой высоте.Но что это? За спиной опять светло! На цель пришелследующий самолет. Он не знает об истребителе!.. И не¬возможно ему сообщить об опасности, и невозможно ничем помочь! Минута - и он в лучах. Опять молчат зенитки. Все по¬вторяется: вспыхивает желтая ракета «Я - свой», летят цепочкой голубые огоньки - и «ПО-2» горит...
В эту темную ночь сгорели над целью четыре «ПО-2».
Восемь девушек: Женя Крутова, Соня Рогова, Аня Вы¬соцкая, Галя Докутович, Валя Полунина, Лена Саликова, Женя Сухорукова и Глаша Каширина.
Пожары, цветные ракеты, пулеметные трассы, перестрелка на земле - и все на фоне темной ночи. Это врезается в память, остается надолго.
И после войны мне долго снились цветные сны. А по¬том все прошло. Сны стали серыми, обычными, без ярких красок... (Н.Кравцова "От заката до рассвета")

Страшная незабываемая ночь. Как сейчас вижу: далеко впереди несколько лучей прожекторов схватили самолет. Держат. Ведут... Но почему нет обстрела? Зенитки и пулеметы подозрительно молчат. Вдруг вверху, из темноты, недалеко от освещенного ПО-2 — красная ракета. Потом короткая очередь вражеского ночного истребителя. ПО-2 вспыхивает. Падает, падает... На борту рвутся ракеты. Через несколько минут — та же картина. Потом еще. И еще. (Р. Аронова)

В одном из вылетов в небе на глазах подруг сгорели четыре экипажа...
"...В этот момент впереди зажглись прожекторы и сразу поймали самолёт, летевший перед нами. В перекрестье лучей По-2 был похож на серебристого мотылька, запутавшегося в паутине.
...И снова побежали голубые огоньки - прямо в перекрестье. Пламя охватило самолёт, и он стал падать, оставляя за собой извилистую полоску дыма.
Отвалилось горящее крыло, и вскоре По-2 упал на землю, взорвавшись...
...В эту ночь сгорели над целью четыре наших По-2. Восемь девушек..."
И.Ракобольская, Н.Кравцова "Нас называли ночными ведьмами"

Особенно запомнилось мне 1 августа 1943 года. Эта дата вычерчивается в моем сознании цифрами огненно-красными, как зарево пожара в ночной черноте. И вспоминаются события той страшной ночи, события, что способны согнуть горем печали, посеребрить волосы, навсегда оставить в душе незаживающую рану.
Присмотревшись к действиям наших ночников, гитлеровцы перестроили систему противовоздушной обороны. Они свели прожекторы в группы: более мощные — по два-три, слабые — по четыре-пять. Причем располагались группы на таком расстоянии, что могли передавать друг другу пойманный в вилку самолет. Кроме того, специально для борьбы с ночниками на Таманский полуостров прибыла эскадрилья фашистских асов. За каждый сбитый У-2 гитлеровских летчиков награждали Железным крестом. Можно себе представить, как усердно охотились они за нами.
В злополучную ночь на 1 августа противник впервые применил новую тактику. Мы ничего не знали об этом, и экипажи вылетели на боевое задание с обычным интервалом в три — пять минут. Эскадрилья лейтенанта Татьяны Макаровой поднялась первой. Мой самолет шел восьмым. Может, это и спасло нас со штурманом Олей Клюевой. Уже на подходе к цели мне бросилась в глаза странная работа вражеских прожекторов: они то включались, то выключались, а зенитного огня почему-то не было. Тишина становилась зловещей. Казалось, она сгущается, как сгущалась тьма непроглядной ночи.
«Может, первые экипажи еще не дошли до цели?» — подумала я. Но тут впереди, прямо по курсу, в лучах прожекторов показался У-2. Судя по времени; это был самолет командира звена Евгении Крутовой. Ее экипаж вылетел третьим. Штурман Лена Саликова сбросила САБ. Яркий факел повис в воздухе на маленьком парашюте и осветил местность. Стало светло. Мгновенно один за другим; включились прожекторы противника и стали шарить по небу. Один из них, самый яркий и широкий, схватил машину Жени Крутовой, остальные прожекторы присоединились к нему. Мы ждали, что вот-вот, как обычно, заговорят зенитки. Но они упорно молчали. Маленький самолет метался в лучах прожекторов. Женя Крутова, отличный летчик, пыталась вырваться из цепких щупалец, но лучи упорно держали машину. И вдруг гнетущую тишину разорвали очереди скорострельных авиационных пушек. К самолету Крутовой откуда-то из темноты протянулись светящиеся цепочки снарядов. Подлетевший вплотную фашистский истребитель хладнокровно бил короткими очередями, в упор расстреливая беспомощный У-2.
Это и была новая тактика врага. Жертвами ее стали наши подруги, вылетевшие первыми на задание. Ценой своей жизни они дали возможность тем, кто летел следом, принять за несколько драгоценных минут срочные контрмеры.
Загорелась правая плоскость машины Жени Крутовой — самолет начал быстро падать. Но, даже падая, Женя все еще вела борьбу. Ей удалось сбить пламя и ввести самолет в скольжение. Однако огонь подбирался все ближе к мотору. Перед самой землей из штурманской кабины вылетела красная ракета. В ту же минуту У-2 огромным пылающим факелом врезался в землю.
Я словно онемела. Всякое нам приходилось испытывать и видеть за годы войны. Но такое, когда на моих глазах гибли подруги, я увидала впервые...
Вражеские прожекторы погасли. Только самолет Жени Крутовой и Лены Саликовой ярко полыхал на земле...
Хотелось закрыть глаза, ни на что не смотреть. Хотелось закричать во весь голос, застонать, заплакать от горя... Потом я взяла себя в руки. Цель, которую нам надо было поразить, находилась примерно там, где только что погибли мои подруги. Именно туда и взяли курс мы с Ольгой Клюевой, хотя хорошо понимали: именно там враг уже поджидал новую жертву. Но мы не могли повернуть назад, задание необходимо было выполнить любой ценой.(Чечнева М.)

«В ночь на 1 августа 1943 года, – сообщила Евгения Руднева, в то время гвардии лейтенант, матери Жени Крутовой , Ульяне Ивановне, – она вылетала третьей, а я пятой… На цель я прилетела вслед за Женей и видела все. Ее штурман Лена Саликова сбросила светящуюся бомбу: факел повис в воздухе на маленьком парашюте, и вокруг стало светло. Вдруг один за другим по небу начали шарить щупальца прожекторов… Самый широкий и яркий из них выхватил из тьмы Женин самолет, остальные присоединились и больше уж не выпустили… Показались разрывы пушки. Это бил вплотную подошедший истребитель. Он дал немного выстрелов, но очень точно: загорелась правая плоскость. Самолет быстро снижался, но не падал, нет! Женя сажала его, правда, на территорию противника, но это уж от нее не зависело. Она пыталась сбить пламя. Положила машину на крыло, но огонь все ближе подбирался к мотору. Крест лучей все ниже, ниже…

Летом 1942 года со штурманом Галей Докутович произошел несчастный случай. Вернувшись с боевого задания, пока техники латали пробоины на самолете, она прилегла в траву недалеко от своего По-2. Тяжелый бензозаправщик спешил на старт, и шофер не заметил девушку. У Гали был поврежден позвоночник. Госпиталь... И снова — полеты.
Галя (Докутович)... Вижу, самолет вспыхнул над целью. Над ним промелькнула хищная тень. Полотняные крылья ПО-2 ярко прочертили огненную линию к земле. Горела жизнь— прожитая, совсем короткая, и еще непрожитая — большая, красивая, нужная людям. Горели девичьи мечты, первая любовь... Горело человеческое сердце. Горела Галя..." Р.Аронова

"Разве не герой молодой летчик Соня Рогова, сгоревшая над «Голубой линией»? Какое мужество надо было иметь, чтобы добровольно оставить двухлетнюю дочку бабушке и уйти на передовую"Ракобольская И.В.
Ж.Руднева: не вернулись Рогова — Сухорукова и Полунина — Каширина. У Роговой рвались ракеты во второй кабине, она беспорядочно падала. Полунину сбили ЗП. Первых трех — истребитель. О первых трех сообщили наземники. Пустота, пустота в сердце


...На моих глазах сожгли Женю Крутову с Леной Саликовой. Женя, Женя... Когда-то мы загадывали, что, может быть, придется вместе смотреть в глаза смерти. Я видела, как смерть подкрадывалась к Жене, но что я могла сделать?! Мы были уже над своей целью, но я направила Клаву (Рыжкову)на ближайший прожектор, один из семи, державших Женин самолет. Сначала она маневрировала, потом загорелась плоскость. Но она планировала, не падала. Перед посадкой дали красную ракету. Горящий самолет закрыла от моих глаз плоскость, и я увидела только вспышку в воздухе от взрыва на земле. На территории противника, недалеко от Киевской... Успели ли выбраться? И было ли кому выбираться?..

Аня Высоцкая погибла в страшную ночь 1 августа 1943 года. Это был ее девятнадцатый вылет. В ту ночь погибли сразу четыре экипажа, в которых вылетали: Женя Крутова, Лена Саликова, Аня Высоцкая, Галя Докутович, Соня Рогова, Женя Сухорукова, Валя Полунина, Ира Каширина. Дорогие наши девочки, боевые подруги! Яркими факелами в ночи вспыхнули ваши сердца, полные любви к Родине. Вспыхнули и сгорели. Но огонь этих юных сердец светит нам и сегодня...
В ночь на 1 августа наша эскадрилья вылетела первой. Аня Высоцкая подошла ко мне незадолго до вылета и попросила, чтобы ей дали в эту ночь опытного штурмана. Я передала ее просьбу Тане Макаровой. Бывшая рядом Женя Руднева, услышав этот разговор, пообещала послать с Аней одного из штурманов звеньев. Так с Аней на этот раз полетела Галя Докутович.
Экипажи вылетали на задание с обычными интервалами — три — пять минут. Высоцкая и Докутович были вторыми.

В июле 1943 года превосходство нашей авиации в воздухе становилось все ощутимее. На Таманском полуострове, где сражался наш полк, шли исключительно жаркие бои. Наша авиация не давала гитлеровцам покоя ни днем ни ночью. А маленькие «ласточки» висели над позициями противника с заката солнца и почти до рассвета. Днем на фашистские коммуникации обрушивался [127] орудийный и пулеметный огонь, частые налеты штурмовиков и тяжелых бомбардировщиков, ночью наши самолеты один за другим сбрасывали на головы фашистов бомбы, не давая ни сна ни отдыха.
Присмотревшись к действиям советской ночной авиации, противник решил перестроить систему противовоздушной обороны. Свели прожекторы в мощные группы, причем так, что одна группа могла передавать пойманный самолет другой. Для борьбы с фанерными тихоходными машинами на Тамань прибыла эскадрилья фашистских асов. В ночь на 1 августа и была впервые применена новая тактика.
Уже на подходе к цели мы отметили необычное поведение противника. Вражеские прожекторы то включались, то выключались, а зенитного огня все не было. Зловещая тишина настораживала.
Вот впереди в лучах прожекторов показался маленький По-2. Это был самолет Жени Крутовой. Лена Саликова, ее штурман, сбросила САБ. Тут же включились несколько прожекторов и зашарили своими ледяными щупальцами по небу. Самый мощный ухватил самолет Жени, к нему присоединились другие. А зенитки продолжали свое непонятное молчание. Было видно, как Женя, стремительно маневрируя, пытается уйти от света прожекторов. Но тут тишина взорвалась очередями скорострельных авиационных пушек. Подлетевший вплотную фашистский истребитель короткими очередями в упор расстреливал беспомощную машину.
Загорелась правая плоскость и машина стала падать. Как это страшно — видеть, как гибнут подруги, и ты ничем не можешь помочь. Выключились прожекторы, и наступила снова черная тишина. Лишь на земле догорал самолет. Когда я пришла в себя, то во рту ощутила вкус крови от закушенных губ. Пальцы судорожно сжимали штурвал. Мы летели туда, где нас ждал затаившийся враг. Мы летели туда, где находилась цель, которую нужно поразить. И у нас не было права повернуть назад — ведь нам была нужна только победа.
Впереди вновь зажглись прожекторы. Теперь они поймали самолет Ани Высоцкой и Гали Докутович. О чем думали в эти мгновения Аня и Галя? Выполнить задание любой ценой. Зенитки продолжали молчать. Ночную тьму снова прорезали трассирующие очереди.. Самолет загорелся и стал падать... [128]
Мы с Олей вышли на цель на самой минимальной, граничащей с риском высоте. Нам грозила возможность подорваться на собственных бомбах. Но все-таки это было лучше, чем стать мишенью для фашистского истребителя. Выполнив задание, благополучно вернулись на свой аэродром. М.Чечнева

В этот же день, но в другом месте погибла также и Лилия Литвяк:


Ей не было и 22 ...
Tags: война
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments